Сегодня грамматическая форма вопроса героя «Аристократки» характерна, скорее, для пространства гостиницы. Однако когда-то такая фраза использовалась применительно к постоянному жилью, так как после 1917 года квартиры становятся похожими на гостиницы случайностью проживающих в них и плотностью заселения.
До 1917 года существовало два типа квартир: барские квартиры, которые в адресных книгах имели привязку скорее к фамилии владельца, а не к номеру, и квартиры в доходных домах. Дореволюционные адресные книги почти не содержали номеров квартир.
Сравнение московских адресных книг 1917 и 1923 года показывает, что после революции практика присвоения квартире номера становится общепринятой. Так, например, у врача Аменицкого, проживавшего по адресу Новоконюшенный 14, в 1923 году появляется указание на номер квартиры 5, чего не было в 1917 году.
Начавшееся после революции уплотнение привело к тому, что многокомнатные барские квартиры, особняки начали перестраиваться, разделяться на небольшие квартиры, которые, в свою очередь, становясь коммунальными, разбивались на отдельные комнаты. Появилась необходимость в нумерации. До 1917 с квартирой ассоциировался, прежде всего, человек (в связи с профессией, социальным положением). После революции многочисленные люди, живущие в одной квартире, но не связанные при этом ни родством, ни общностью интересов, подлежат идентификации только в связи с занимаемой ими жилплощадью.
4 мая 1923 года НКВД РСФСР утвердил положение «Об адресных бюро и адресных столах в РСФСР», в соответствии с которым начали функционировать адресные конторы для ведения точной регистрации и учета населения в городах и для выдачи адресных справок. Человек становился связанным с жилплощадью. Обязательная прописка, институт которой начал складываться в 1925 году, еще больше способствовала этому. Каждая комната некогда единой квартиры могла получить отдельный номер.
Шариков в «Собачьем сердце» М. А. Булгакова утверждает:
«Вот. Член жилищного товарищества, и площадь мне полагается определенно в квартире номер пять у ответственного съемщика Преображенского в шестнадцать квадратных аршин».
К. И. Чуковский писал в своем дневнике 5 мая 1924 г.:
«Меня поразило, что в доме живет на нижнем этаже целая колония налетчиков, которая известна всему дому именно в этом звании… Говорят, в шестом номере того же дома живет другая компания налетчиков, те с убийствами, а нижние — без. Никто не доносит на налетчиков, так как теперь весь дом застрахован от налетов».
Библиография
Вся Москва. Адресная и справочная книга 1917 года
Вся Москва. Адресная и справочная книга 1923 год