Ламцадрица-ца – бессмысленный частушечный рефрен, возникающий как рифма к слову «отца» в стихотворении «Разговор с фининспектором о поэзии».
Конечно, нельзя здесь не вспомнить пушкинские строки: «Читатель ждет уж рифмы розы; / На, вот возьми ее скорей!» Но ожидания читателя первой трети XIX века и начала XX, по всей видимости, «различны меж собой». Конечно, и Александр Сергеевич Пушкин иронизировал, «подбрасывая» читателю очевидное созвучие. Но откуда, из какого культурного кода пример рифмы берет Маяковский? И ожидают ли этой рифмы фининспектор и читатель?
Рефрен ламца-дрица, или ланца-дрица мог быть известен любому не посвященному в литературу человеку благодаря народным куплетам и частушкам. Юрий Щеглов в комментарии к роману И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок» (1931) возводит его к цыганским песням и указывает, что рефрен «применялся в куплетах разного содержания, часто с примесью скабрезности, антисемитизма и черного юмора». Встречается в популярной городской песне первой трети XX века «Шел трамвай десятый номер…» (не путать с одноименным стихотворением Сергея Михалкова!):
Шёл трамвай десятый номер, а в трамвае кто-то помер / Не доехал до конца. Ламца-дрица, гоп-ца-ца // Тянут-тянут мертвеца. Ламца-дрица, гоп-ца-ца.
С ламца-дрицей знакома и петроградская шпана в «Республике ШКИД» А. Пантелеева и Г. Белых:
Янкель уныло вздохнул.
- Ламца-дрица! - сказал он с грустью, потом плюнул на носок сапога и тихо заковылял прочь.
Или:
… пела обводненская шпана песню:
С Достоевского ухрял
И по лавочкам шманал...
На Английском у Покровки
Стоят бабы, две торговки,
И ругают напропад
Достоевских всех ребят,
С Достоевской подлеца -
Ламца-дрица а-ца-ца...
То есть ламцадрица-ца действительно не что иное, как частушечный абсурдный рефрен. Но почему же он появляется в стихотворении Маяковского?
Примечательно, что Маяковский до написания «Разговора с фининспектором о поэзии» уже обращался к жанру частушки для работ в РОСТА. Например, в цикле «Частушки» от 30 декабря 1919 года или в «Частушках», напечатанных в журнале «Красная нива» (1923, №8). И его любовь к народному творчеству, как и выбранная рифма, не случайны: их он оправдывает в статье «Как делать стихи?», написанной в 1926 году (в том же году, что и «Разговор с фининспектором…»). В этой работе Маяковский объясняет новизну и работоспособность поэтического языка частушки:
«Для действия частушки необходим приём неожиданной рифмовки при полном несоответствии первого двухстрочья со вторым. Причем первое двухстрочье может быть названо вспомогательным.
Даже эти общие начальные правила поэтической работы дадут больше возможностей, чем сейчас, для тарификации и для квалификации поэтических произведений».
Поэт указывает на неожиданность частушечной рифмы. Ламцадрица-ца, действительно известная широкому кругу простых рабочих читателей и крестьян по частушкам, вряд ли ожидается в разговоре о высоком – о поэзии. Но тем больший эффект эта рифма должна произвести на героя этого стихотворения – фининспектора. Ведь уникальной рифмой разбрасываться, по мнению лирического героя «Разговора с фининспектором о поэзии», совсем не стоит.
Библиография
Белянин, В. П. Живая речь: Словарь разговорных выражений. М.: Паимс, 1994
Маяковский В. В. Частушки: («Затряслися без подмазки...»): [Окно сатиры Роста. 1919. № 7 (б)] // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 12 т. — М.: Гос. изд-во «Худож. лит.», 1939—1949. Т. 4. Агитлубки; Агитплакаты; Окна Роста, 1917—1922 / Вступ. ст. и комментарии В. Д. Дувакина
Маяковский В. В. Как делать стихи? // Маяковский В. В. Полное собрание сочинений: В 12 т. — М.: Гос. изд-во «Худож. лит.», 1939—1949. Т. 10. Стихи, 1929—1930. Статьи. Стенограммы выступлений 1926—1930 / Ред. и примеч. В. Катаняна
Щеглов Ю. К. Романы Ильфа и Петрова: спутник читателя / Ю. К. Щеглов. - 3-е изд., испр. и доп. — Санкт-Петербург: Изд-во Ивана Лимбаха, 2009